Политическое убийство в подмосковном Серпухове

Вечером 22. 11. 2007 г. В г.

Серпухов Московской области около шоколадной фабрики» Славянская» неизвестными лицами был жестоко избит бейсбольными битами житель этого города, молодой парень Юрий Червочкин. Несмотря на приезд медиков и доставку Юры в больницу Серпухова, а потом — в Госпиталь нейрохирургии им. Бурденко в Москве, он скончался 10. 12.

2007 г., не приходя в сознание. Из открытых источников известно, что деньги, мобильный телефон и документ, удостоверяющий личность Юры, не были похищены нападавшими. Юра на момент нападения на него был сторонником оппозиционной непарламентской политической партии.

В 22: 20 22. 11. 2007 г. На место происшествия прибыл дознаватель следственного управления при Серпуховском УВД по фамилии Желшев: он опросил свидетеля, которая работала на упразднённой впоследствии кондитерской фабрике» Славянская» и видела момент нападения на Юру — та пояснила, что у нападавших были две бейсбольные биты, избиение длилось около пяти минут и было очень жестоким.

Свидетель описала преступников: средний рост, чёрная одежда с капюшонами, один из нападавших – полного телосложения. Но это не помогло найти преступников по горячим следам. Закончив опрос, дознаватель Желшев, не привлекая эксперта-криминалиста, составил протокол осмотра места происшествия. В 70 сантиметрах он обнаружил 38-сантиметровый фрагмент чёрной деревянной биты.

Вечером 23. 11. 2007 г. Следователь Куликова из УВД по г.

Серпухов возбудила уголовное дело по ч. 2. Ст. 213 УК РФ в отношении неустановленных лиц, которые» используя в качестве оружия бейсбольные биты, грубо нарушая общественный порядок, подвергли избиению гражданина Червочкина».

Через три дня дело о нападении на Юру перешло к следователю Паранину из того же УВД, который не произвёл ни одного следственного действия. Из открытых источников известно, что уже в первые дни после нападения соратники Юры по запрещённой к тому времени политической партии начали говорить о возможной причастности к преступлению работников правоохранительных органов УВД по г. Серпухов или обслуживающего территорию города 17 отдела подмосковного УБОП. Об угрозах с их стороны неоднократно сообщал погибший.

На церемонии похорон Юры, как известно из открытых источников, присутствовали многие представители органов внутренних дел — в том числе, и одиозный Алексей Окопный, впоследствии перешедший в Центр» Э» при МВД РФ. Уголовное дело о нападении на Юру Червочкина находилось в производстве у следователя Паранина, оперативное сопровождение закреплялось за отделом уголовного розыска УВД по Серпухову. За две недели, прошедших с момента нападения, Паранин выдал только одно поручение — об отработке на причастность к преступлению ранее судимых за аналогичные нападения, наркопотребителей, алкозависимых и несовершеннолетних. Также, в поручении следователя Паранина содержалось указание оперативным работникам» выполнить иные мероприятия, направленные на установление истины по делу».

Оперативники ответили отпиской -» ОРМ к результатам не привело». После того, как Юра, не приходя в сознание, умер, заместитель прокурора Серпухова передал дело в городской отдел Следственного комитета при прокуратуре (СКП), которым в то время руководил Олег Целипоткин. Сначала он направил дело своему заместителю, которому поручил назначить экспертизы бейсбольной биты, собрать данные биллинга и провести судмедэкспертизу тела Юры. Днём позже Целипоткин взял дело в своё производство и допросил пятерых свидетелей.

Первой он допросил единственного свидетеля нападения — укладчицу шоколадной фабрики — она рассказала, что работала в ночную смену и пришла раньше обычного. Когда она находилась поблизости, увидела, как мимо неё со стороны Комсомольского парка прошли два человека в тёмной одежде и с чёрными шапками на головах. Один из мужчин запомнился ей необычайно грубым голосом. Не обращая на неё внимания, эти двое мужчин разговаривали — о чём именно, свидетель вспомнить не смогла — много курили и несколько раз проходили от угла фабрики до входа в парк.

Затем Булекбаева увидела, как мужчины зашли внутрь торговой палатки под тентом, после чего туда же направились ещё трое мужчин. Один из них запомнился свидетельнице кожаной курткой и балахоном под ней, другой — полнотой и толстым чёрным пуховиком. Свидетель также пояснила, что когда названные мужчины находились в палатке, она увидела у двоих из них в руках бейсбольные биты. Через несколько минут после этого на улице появился Юра Червочкин.

Один из пятерых мужчин сказал -» Вот он!», после чего они побежали к нему, догнали под фонарём напротив бывшей бани и начали избивать битами. Свидетель уточнила, что слышала просьбы Юры не бить его по голове. С её слов, мужчина полного телосложения и ещё один из присутствовавших там били Юру битами, остальные — ногами.

Когда свидетель и охранник шоколадной фабрики подошли к Юре, он был уже без сознания. Близкая в то время подруга Юры Анна П. Рассказала на допросе, что за несколько часов до нападения Юра позвонил ей и сказал, что его и ещё троих местных активистов увезли в уголовный розыск для получения неких расписок. Около 21: 00 22.

11. 2007 г. Они снова созвонились — Юра сообщил ей, что их отпустили и он идёт домой из интернет-кафе» Портал», в которое зашёл, чтобы рассказать о своём задержании в сообществе» Живого журнала», его пост был опубликован в 20: 45. В разговоре со следователем видевшая названный пост П.

Отметила, что угрозы со стороны сотрудников органов внутренних дел поступали Юре Червочкину и ранее. Последний такой случай, по её словам, произошёл за несколько недель до нападения: тогда они с Юрой приехали в Одинцовский городской суд, где должно было рассматриваться дело об акции Юры и двух иных оппозиционеров на выборах в Мособлдуму. У входа их остановили трое сотрудников подмосковного УБОП, один из которых показал служебное удостоверение на имя Алексея Окопного. Со слов Анны П.

, один из людей, который был вместе с Окопным, сказал Юре, что» если он не прекратит заниматься политической деятельностью, его могут закопать, что никто не найдёт». Третьим допрошенным в качестве свидетеля стал на то время внештатный корреспондент» Новой газеты» Б. — он рассказал, что после нападения на Юру обратился к одному из представителей для получения контактов родственников убитого Юры Червочкина, так как хотел провести независимое журналистское расследование нападения на него. Также, журналист Б.

Встретился с иным журналистом С., который рассказал ему, как вечером 22. 11. 2007 г.

Юра Червочкин позвонил ему и сообщил, что за ним следят сотрудники УБОП Московской области — ранее они уже задерживали Юру и были ему знакомы. Источники, с которыми журналиста Б. Связал журналист С., назвали конкретных работников этого подразделения — ими оказались в то время лейтенант Александр Цопин и майор Илья Никитин.

13. 12. 2007 г. Журналист Б.

Рассказал на допросе о поступивших ему угрозах в связи с его попытками расследования обстоятельств гибели Юры. Признанная потерпевшей мать Юры Надежда Червочкина была допрошена лишь 17. 12. 2007 г.

, хотя она изначально изъявляла желание быть допрошенной по данному уголовному делу. Она рассказала следователю Целипоткину, что Юра никогда не упоминал при ней о недругах среди политических оппонентов, но неоднократно говорил об угрозах со стороны анонимных сотрудников УБОП и некоего майора ФСБ Фёдорова. Также, мать Юры обращала внимание следователя и на обнаруженные в его телефоне входящие звонки с неизвестных городских номеров — в 20: 11, в 20: 10 и в 18: 44, а в 18: 30 — сообщение от человека, записанного в телефоне Юры как» Женя Малой» с текстом» Давай встретимся у книжного». Следователя эта информация не заинтересовала.

После матери Юры был допрошен в то время активист той же непарламентской оппозиционной политической партии Сергей Б. — он сообщил, что 03. 12. 2007 г.

Его задержали в аэропорту Домодедово, после чего к нему приехал в то время старший лейтенант подмосковного УБОП Дмитрий Астафьев, который поинтересовался, у Б., знает ли он, что произошло с Юрой Червочкиным — Б. Сказал, что не знает. Астафьев ответил, что Юру избили, и неизвестно, выживет ли он.

После этого, со слов Б., Астафьев сообщил ему, что» до Нового года они уберут ещё троих». Поскольку опрошенные свидетели прямо заявляли о возможной причастности к нападению сотрудников подмосковного УБОП и милиционеров из УВД по Серпухову, в СКП затребовали выделение для расследования сотрудников отдела собственной безопасности ГУ МВД по Центральному федеральному округу. При этом, подмосковных сотрудников правоохранительных органов от дела не отстранили.

Тогда же руководство подмосковного ГУВД распорядилось провести проверку, в рамках которой были опрошены Алексей Окопный и другие оперативники — все они пояснили, что никогда не применяли к Юре Червочкину каких-либо» мер воздействия» или» противоправных действий». Сотрудники серпуховского отдела уголовного розыска Сергей Коньков и Никита Карпов сообщили, что за 40 минут до нападения высадили Юру на остановке общественного транспорта» Площадь 49-й армии» — в трёх километрах от места нападения. По их словам, в тот район они поехали на совещание участковых, а ранее задержанные ими активисты, в том числе — Юра Червочкин, попросили их подвезти. По итогам проверки, которая длилась три месяца, был наказан только следователь Паранин, который не изъял в ходе осмотра места происшествия образцы крови, допустил процессуальные нарушения и» не принял мер к установлению и изобличению лиц, виновных в его совершении».

Паранин получил лишь выговор. В постановлении УСБ ГУВД по Московской области было сказано -» Окончательные выводы о причастности сотрудников УБОП к совершению противоправных действий в отношении Червочкина будут сделаны по окончании производства по уголовному делу. Подтвердить или опровергнуть причастность сотрудников милиции к причинению телесных повреждений Червочкину не представляется возможным из-за существенных противоречий в показаниях сторон, которые могут быть установлены лишь следственным путём». 05.

01. 2008 г. Следователь Целипоткин переквалифицировал дело на ч. 4 ст.

111 УК РФ – это стало возможным благодаря результатам судмедэкспертизы, установившей, что все многочисленные повреждения на теле Юры возникли одновременно 22. 11. 2007 г. Из-за» неоднократных ударных травматических воздействий тупых твёрдых предметов».

В своих рапортах милиционеры указали, что камеры видеонаблюдения поблизости от места происшествия, якобы, не работали, в связи с чем следователь Целипоткин пытался изобличить преступников иным путём — ещё до наступления 2008 года он выписал на имя начальника УВД по Серпухову Андрея Шебалина множество разных поручений, но Шебалин на основную часть из них не ответил. При этом, Шебалин предоставил Целипоткину данные базовых станций операторов сотовой связи, которые находятся в непосредственной близости от места нападения — но выяснить, зафиксировали ли они соединения с мобильных телефонов кого-либо из местных милиционеров, следователь не смог — в УВД по Серпухову на его требование о предоставлении их номеров не ответили. Тем не менее, следователь Целипоткин обратился в суд за разрешением о выемке данных биллинга по этим базовым станциям и получил одобрение суда. Но в итоге, данные биллинга так и не были приобщены к материалам уголовного дела.

Предполагая, что свидетель нападения на Юру сможет опознать кого-либо из оперативников на видеозаписях, следователь Целипоткин заявил о необходимости их просмотра. В серпуховском УВД ему ответили, что запрос о предоставлении видеоматериалов был направлен в соответствующие отделы, но ответ на него не поступил. В результате этого, видеозаписи с камер наблюдения, расположенных поблизости от места преступления, свидетелю не показали. Из УВД по Серпухову Целипоткин получил лишь карту-схему с места происшествия и материалы об оперативном совещании, на котором обсуждались профилактические беседы с местными активистами и семнадцатью гражданами, в число которых, вероятно, попал и Юра Червочкин.

Из протокола этого совещания выяснилось, что председательствовал на нём начальник криминальной милиции серпуховского УВД Андрей Борисенко, присутствовали – начальник отдела уголовного розыска Александр Чёрный, его заместитель Александр Иванов, заместитель начальника по борьбе с экономическими преступлениями Вячеслав Цуркан, майор ФСБ Александр Свиноренко, оперативник 17 отдела УБОП по фамилии Макаров, старший оперативник уголовного розыска Татьяна Андреева. Итоги взаимодействия в данном контексте с серпуховским УВД следователь Целипоткин озвучил в справке, в которой указал все возможные версии и их обоснование, как наиболее вероятную -» Убийство совершено или организовано сотрудниками УБОП по Московской области или сотрудниками уголовного розыска криминальной милиции УВД Серпухова(» Червочкин активно занимался политической деятельностью»,» со слов матери, в его адрес со стороны сотрудников УБОП неоднократно высказывались угрозы физической расправы»)». В этой же справке Целипоткин указал на полное отсутствие оперативного сопровождения по уголовному делу. Следователю Целипоткину почти сразу стало известно, что последними с Юрой общались журналист С.

И оппозиционер Василий Т., но допросил он этих людей только 09. 01. 2008 г.

И 06. 01. 2008 г. Соответственно.

Василий Т. На допросе рассказал о событиях 22. 11. 2007 г.

, когда оперативники доставили его в здание серпуховского УВД. Туда же, со слов Т., через полчаса был доставлен и знакомый ему по оппозиционным акциям Юра Червочкин — Т. Слышал, как в соседнем кабинете происходил разговор на повышенных тонах с участием Юры и одного сотрудника.

Далее, со слов Т., их обоих посадили в милицейский УАЗ вместе с водителем и одним оперативником, после чего довезли до улицы Чернышевского в Серпухове, где жил Терехов. Активисты немного постояли у дома, а затем» Юра попросил 30 рублей на автобус, потому что ему надо было проехать до интернет-кафе, чтобы поместить информацию о задержании. Журналист Алексей С.

Сообщил, что его допросили только после того, как он сам дозвонился до следователя Целипоткина, и пояснил, что в ходе беседы Целипоткин сказал, что оперативники не дают ему работать — в частности, не предоставляют видеозаписи с камер наблюдения, расположенных поблизости от места происшествия. Также, Сочнев сообщил, что Целипоткин отрицал необходимость допроса оперативников тогда ещё существовавшего УБОП. Содержательная часть допроса журналиста Алексея С. В протоколе выглядит так (цитата) -» 22 ноября [Червочкин звонил мне трижды на редакционный номер].

Первый звонок был утром — он сообщил, что накануне» Марша несогласных» за ним и его соратниками было установлено наружное наблюдение. Второй звонок был в 15: 30, [но трубку взял не я], и он передал, что был задержан. [. ] Около 21 часа Червочкин опять позвонил и сказал, что всё хорошо, задерживали его УБОП и уголовный розыск, а из интернет-кафе он послал более подробную информацию и идёт домой.

После этого Червочкин сказал, что за ним идёт хвост. Я спросил, кто и сколько. Червочкин сказал, что четверо, двое участвовали в его допросах. Я спросил его -» Это УБОП?

» Червочкин ответил:» Похоже, да». 18. 01. 2008 г.

В Москве прошла оппозиционная пресс-конференция, посвящённая расследованию убийства Юры, на которой, помимо прочего, были озвучены фамилии сотрудников подмосковного УБОП, как указано в открытых источниках, угрожавших Юре Червочкину — к фамилиям Окопный, Цопин и Астафьев добавились Сабель, Филиппов, Орлов. Со слов журналиста С., установить фамилии им удалось благодаря SMS с угрозами, полученными Юрой Червочкиным на его телефон. 16.

01. 2008 г. Проверку по данному уголовному делу завершил старший прокурор-криминалист Пустовалов: он указал, что следователь Целипоткин не выполнил почти 40 следственных действий — в частности, не нашёл угрожавшего Юре майора ФСБ Фёдорова и отправившего Юре SMS» Женю Малого», не установил местонахождение палатки под тентом (до момента нападения в ней укрывались преступники), которая исчезла сразу после преступления, не допросил оперативника Окопного и милиционеров, с которыми Юра совершил свою последнюю поездку на их служебном автомобиле УАЗ. После этого, следователь Целипоткин вновь начал выписывать поручения — но уже не в адрес УБОП и серпуховского УВД, а отделу собственной безопасности УМВД по ЦФО.

Также, Целипоткин просил оперативников узнать, есть ли камеры видеонаблюдения в торговом центре, где в то время было расположено интернет-кафе» Портал». Большинство запросов ОСБ игнорировал. На требование Целипоткина об установлении личности сотрудников УБОП, осуществлявших слежку в отношении погибшего, ему спустя месяц предоставили издевательский ответ. 18.

02. 2008 г. Целипоткин, понимая, что расследование заходит в тупик, обратился к начальнику подмосковного УБОП для обеспечения явки на допрос в качестве свидетелей его подчинённых — Окопного, Цопина, Никитина, Астафьева и других сотрудников, которые когда-либо проводили оперативные мероприятия в отношении Юры. На допросе Алексей Окопный сказал, что собирал информацию об активистах, но погибшего видел лишь один раз в жизни — летом 2007 года в своём служебном кабинете, куда он вызывал Юру для беседы.

Там Юра отказался разговаривать с оперативником. В Серпухове, говорил Окопный, он тоже был лишь раз — в день похорон Юры. Оперативники Александр Цопин и Дмитрий Астафьев сказали, что и вовсе не были знакомы с Юрой. 08.

04. 2007 г. Целипоткин допросил серпуховского оперативника Никиту Карпова, который был в машине с Юрой и Василием Т. По словам Карпова, когда он предложил коллеге съездить на встречу с участковыми в районе улицы Чернышевского, Юра попросил подвезти его.

Милиционер высадил их на Площади 49-й армии в Серпухове, после чего никогда Юру не видел. Последним допрошенным стал начальник серпуховского уголовного розыска Александр Чёрный — именно он принимал решения, что отвечать (и отвечать ли) на поручения следователя Целипоткина. Рассказав о совещании, которое состоялось 22. 11.

2007 г., о котором следователю уже было известно более четырёх месяцев, милиционер заявил, что после этого ушёл домой и судьбой Юры Червочкина не интересовался. Одна из последних зацепок следователя Целипоткина — отправивший Юре SMS о встрече возле книжного» Женя Малой» — исчез в середине апреля 2008 года, когда из УБОП поступил ответ о том, что по указанному номеру отвечает мужской голос, который тут же бросает трубку. При этом, номер формально зарегистрирован на женщину, которая даже не знает об этом.

23. 04. 2008 г. Следователь Целипоткин вынес постановление о приостановке расследования в связи с отсутствием подозреваемых.

В данном постановлении, помимо прочего, было сказано (цитата) -» В то же время установлено, что после проведения профилактической беседы с Червочкиным сотрудники уголовного розыска доставили его на остановку» Площадь 49-й армии». Также установлено, что группа мужчин, напавших на Червочкина, целенаправленно его ожидала, а увидев его приближение, сразу же напала. Таким образом, оперативники уголовного розыска, а через них — иные лица, могли знать, что Червочкин после своего задержания пойдёт в интернет-кафе и могли организовать нападение на него или передать информацию заинтересованным лицам. Кроме того, само нападение и последующее поведение нападавших, которые приняли меры по уничтожению следов преступления, свидетельствуют о наличии определённых навыков противодействия следствию, что может указывать на профессиональную подготовку лиц, совершивших преступление, или полученную ими консультацию».

В начале июня 2008 года отдел процессуального контроля Управления СКП по Московской области отменил постановления Целипоткина о приостановке расследования — в решении указаны практически те же недочёты, что и несколькими месяцами ранее. Всё лето уголовное дело лежало в прокуратуре Серпухова, поскольку прокурор взявший его на проверку, ушёл в отпуск, оставив материалы в своём рабочем кабинете. Мать погибшего в это время написала обращение на имя руководителя СКП Александра Бастрыкина с просьбой о передаче уголовного дела на областной уровень, но вместо этого его возвращают Целипоткину — тот успел только выписать постановление о возобновлении дела, после чего руководство СКП решило передать расследование в следственный отдел по г. Кашире — там его сначала приостановили, а в феврале 2009 года возобновили после очередной жалобы матери погибшего.

Новый следователь Мешков выписал постановление о заведомо провальной молекулярно- генетической экспертизе обломка бейсбольной биты, которой избивали Юру, и допросил участников совещания, прошедшего 22. 11. 2007 г., в день совершения преступления — сотрудника ФСБ РФ Александра Свинаренко, начальника отдела кадров УВД по Серпухову Александра Иванова и начальника местного ОБЭП Вячеслава Цуркана.

Ничего нового правоохранители не сказали — все они уверяли, что обсуждали лишь проведение с Юрой и иными оппозиционными активистами профилактической беседы. Оперативник Карпов, который вместе с иным сотрудником милиции высадил Юру и иного оппозиционера вечером 22. 11. 2007 г.

На остановке общественного транспорта» Площадь 49-й армии» в Серпухове, вовсе заявил, что уже ничего не помнит. Последним ведомством, куда было передано дело об убийстве Юры, стал отдел по особо важным делам Управления СКП РФ по Московской области, где им занимался следователь Соловьёв. Он рекомендовал матери погибшего не проводить никакие акции для поддержания информационного фона, аргументируя это тем, что он, якобы,» вышел на след очень высоких людей, и их можно спугнуть». Действия следователя Соловьёва эффекта не возымели — он также несколько раз приостанавливал и возобновлял расследование.

Последнее постановление он вынес 14. 10. 2009 г. — оно практически не отличается от документа, составленного за два года до этого следователем Целипоткиным.

11. 08. 2019 г. Я общался через интернет с бывшим единомышленником Юры Червочкина Василием Т.

, ранее допрошенным в качестве свидетеля по уголовному делу о нападении на Юру: Т. Пояснил, что 22. 11. 2007 г.

В полдень его доставили в Серпуховское УВД (Московская область, г. Серпухов, ул. Калужская, д. 37), где он находился в течение часа в одном из кабинетов на втором этаже.

По истечению часа, устав ждать, Т. Спросил, где их начальник и сколько ещё ему тут находиться. Один из сотрудников, который привёз Т. В УВД, вышел из кабинета, а вернувшись через 15 минут, поинтересовался о местонахождении Юры Червочкина.

Т. Ответил, что не знает, где Юра. После этого Т. Отвели в другой кабинет, где состоялась беседа с сотрудницей Серпуховского УВД Татьяной Андреевой.

После беседы с ней Т. Отвели в изначальный кабинет, и через несколько минут ему позвонил Юра Червочкин – Т. Сообщил ему, что им интересуются в УВД, на что Юра ответил, что знает об этом и сейчас сам придёт в УВД. Около 13: 00 Юра пришёл в УВД, его отвели в соседний кабинет, находящийся далее по коридору.

Затем было длительное ожидание. Примерно в 18: 00 – 18: 30 появился на то время начальник уголовного розыска Серпуховского УВД по фамилии Чёрный и начал резкую беседу с Т. О его политических взглядах. В процессе этой беседы, со слов Т.

, Чёрный угрожал ему, говоря, что не пожалеет своей жизни и свободы, дабы их остановить. Сказав это, Чёрный ушёл в кабинет, в котором находился Юра. Через пять минут Т. Услышал разговор на повышенных тонах из того кабинета – это продолжалось в течение получаса.

После этого Т., находящийся в кабинете, увидел в коридоре Чёрного – тот позвал одного из оперативников, находившихся в это время в кабинете с Т., и отдал несколько распоряжений – о чём именно, Т. Не слышал.

Вернувшись, оперативник сказал Т., что скоро их отвезут домой, а пока «для этого ищут транспорт», они «пойдут есть». Т. Отвели в другой кабинет, где находились три оперативника – один из них в завуалированном виде угрожал Т.

, размахивая в кабинете мачете и говоря, «как здорово ей рубить людей». Это продолжалось 30 – 40 минут, после чего Т. Вернули в прежний кабинет. В этот момент он понял, что озвученное принятие пищи было лишь предлогом для затягивания времени, так как в этот момент сотрудники органов внутренних дел странным образом активизировали свою деятельность.

Через 5 – 10 минут Т. Сказали, что их сейчас отвезут домой. В коридоре он встретил Юру Червочкина и поинтересовался о причинах разговора на повышенных тонах в соседнем кабинете. Юра удивился тому, что этот разговор был слышен Т.

, и добавил, что расскажет ему об этом позже. Около здания УВД Т. И Юру спросили, куда их везти – они ответили, что на улицу Чернышевского. Водитель милицейского УАЗа, со слов Т.

, выражал крайнее недовольство оперативникам, говоря, зачем они так долго его держали, он давно хотел быть дома. Также водитель служебного автомобиля сказал, что как только доставит Т. И Юру на улицу Чернышевского, сразу поедет домой – на это оперативники ответили, что ему нужно будет ещё задержаться, так как у них «есть ещё одно очень важное дело». На этой почве у водителя возник словесный конфликт с оперативниками, который продолжался до момента их приезда на улицу Чернышевского.

Когда они подъезжали, Т. Услышал, как один из оперативников сказал водителю везти их к опорному пункту милиции на площади 49-й армии, находящемуся на улице Чернышевского. Выйдя из милицейского автомобиля, Т. И Юра стояли минут 5-10 и разговаривали: Юра сказал Т.

, что поедет писать о произошедшем в интернет — Т. Ответил, что время позднее, и предложил им вдвоём поехать, на что Юра ответил, что справится сам. На этом они попрощались, и Юра поехал в интернет-кафе «Портал» (г. Серпухов, ул.

Водонапорная, д. 36). При этом, обе автобусные остановки, находящиеся в непосредственной близости от площади 49-й армии, просматриваются от опорного пункта: Т. Предполагает, что оперативники ждали Юру, чтобы понять, куда он направится – сядет на автобус в сторону своего дома или поедет в центр города в интернет-кафе.

Также, Т. Сообщил мне, что после произошедшего 22. 11. 2007 г.

Нападения на Юру внезапно исчез Руслан К., ранее являвшийся сторонником той же непарламентской оппозиционной политической партии – как впоследствии оказалось, этот человек был внедрён туда сотрудниками органов внутренних дел Серпухова, так как был пойман ими за употребление наркотических веществ и вынужден был сотрудничать. Т. Сообщил мне, что относительно недавно видел этого Руслана, и тот подтвердил ему, что действительно пришёл в эту партию по инициативе сотрудников органов внутренних дел.

Также, Т. Сказал, что видел, как после похорон Юры 13. 12. 2007 г.

Названного Руслана увезли оперативники в своём автомобиле. За почти 12 лет, прошедших с момента убийства Юры, преступники не найдены и не наказаны. Мать Юры и все здравомыслящие люди понимают, что его убийство – политическое, так как связано с его оппозиционной политической деятельностью. Никому не дано право убивать людей, какими бы оппозиционными ни были их убеждения и взгляды.

Юре на момент его гибели было всего 22 года. Он был добрым и светлым человеком, любил жизнь. Я лично знал его именно таким. Учитывая изложенное, понимая общественную значимость произошедшего события, прошу обеспечить возобновление производства по ранее возбужденному уголовному делу, проведение тщательного всестороннего расследования совершенного преступления, выявление и изобличение лиц, виновных в его совершении и привлечение их к уголовной ответственности.

Также, учитывая неоднократно поступавшие Юрию Червочкину угрозы физической расправой от сотрудников органов внутренних дел, прошу обеспечить переквалифицирование возбуждённого уголовного дела о нападении на него с ч. 4 ст. 111 УК РФ на п. «д», «ж», «л» ч.

2 ст. 105 УК РФ.

Добавить комментарий

:) :D :( :o 8O :? 8) :lol: :x :P :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :wink: :!: :?: :idea: :arrow: :| :mrgreen:

Политическое убийство в подмосковном Серпухове